Тамбовские страницы жизни и творчества Бориса Пастернака…
С Мучкапом Пастернака связала история непростых его отношений с Еленой Виноград, за которой поэт начал ухаживать в 1917 г. В июне 1917-го возлюбленная поэта – тогда еще не великого – уехала в Балашовский уезд составлять списки для выборов в органы местного самоуправления. Год назад девушка потеряла своего жениха – красавец-прапорщик Сергей Листопад, кавалер двух Георгиевских крестов, полученных им на полях сражений Первой мировой войны, погиб осень 1916 г. Яркая внешность, героический характер, трагическая гибель молодого человека на поле брани – все это делало Листопада практически непобедимым соперником Пастернака. Тень трагических событий лежит на всей истории “Сестры моей жизни” – книги, написанной Борисом Пастернаком в то время, когда разворачивалась перипетия его стремительного романа с Еленой Виноград.
Но причем здесь Мучкап? Все просто. В 1917 г. Елена принимает участие в подготовке выборов в Учредительное собрание и вместе с братом едет в Балашовский уезд – составлять выборные списки. Из Балашова ее направляют в Романовку, и именно туда едет Борис Пастернак, чтобы попытаться разобраться в их запутанных отношениях и помочь Елене найти себя.
Романовка – соседняя с Балашовом станция. Ее именем в книге стихов “Сестра моя жизнь” названы сразу три стихотворения. Их названия – первые после Романовки станции на обратном пути в Москву: Ржакса и Мучкап. Цикл стихов, им посвященных, и составил раздел книги стихов “Сестра моя жизнь”: “Попытка душу разлучить”. В Мучкапе же поэту пришлось пережидать время “До поезда ведь час…” – по версии, паровоз заправлялся водой на местной водокачке, возможно, он заходил в чайную при вокзале. Иначе откуда бы появилось стихотворение цикла “Мухи мучкапской чайной”? И пусть скептики многозначительно ухмыляются – мол, и все мучкапское “преображение” Бориса Пастернака – те самые мучкапские мухи, но ведь справедливо и то, что, не будь романа Пастернака с “прекрасной Еленой”, не было бы и этих мучкапских и – шире – тамбовских страниц в жизни и творчестве Бориса Леонидовича.
Кстати, Елена Виноград – не единственное имя, связывающего Пастернака с Тамбовщиной. Ведь в его жизни была еще и Ольга Ивицкая, писательница-мемуаристка, чья любовь стала путеводной звездой Пастернака, его убежищем и прибежищем в последние годы жизни великого поэта. Но ее тамбовские корни – тема отдельного обстоятельного краеведческого исследования.
Нет, это, наверное, был не тот Мучкап…
Мы же вернемся к мучкапским страницам жизни Бориса Пастернака, вернемся, чтобы вспомнить знаменательный эпизод. В конце 80-х годов в редакцию местной мучкапской газеты пришел внештатный корреспондент – старшеклассник средней школы поселка Мучкап Сергей Чеботарев. Пришел с небольшой заметкой о том, что в 1917 г. в Мучкапе проездом был сам Борис Пастернак. Столь значимый исторический факт – имя великого поэта России связано с Мучкапом – буквально потряс молодого человека. Редактор заметку внимательно прочитал, но в достоверности изложенных в ней фактов усомнился и попросил принести те источники, в которых юный корреспондент отыскал эти сведения. Поразмышляв над принесенными Сергеем материалами, вынес-таки свой вердикт: “Знаете, это, наверное, все же не наш Мучкап”.
Теперь же, двадцать лет спустя, вполне очевидно: на вокзальном перроне именно этого Мучкапа ждал отправления поезда Борис Леонидович, именно эти мучкапские вишни запечатлел он в своем знаменитом стихотворении…
Патриотизм – уместен
А потому, как бы ни иронизировали скептики, и памятник Пастернаку, и первый поэтический фестиваль его имени вполне уместны и даже более того – необходимы. В прошлом году коллега из столичной газеты очень язвительно прошлась по поводу “местечкового патриотизма”, привидевшегося ей и в том, что памятник был установлен не в столице, как изначально планировалось, а в сельской – как ни крути – глубинке, пусть и располагается она в самом сердце России, и в том, что местным старушкам имя опального российского гения ни о чем не говорит (хотя, думается, спроси их о любом из русских классиков, реакция была бы примерно та же – “Хто ето – знать не знаю, а вот Миша мой, упокой Господь его память, хучь и пил, бывало, горькую, но штоп валяться – ни –ни…”). И в том, что местные кавалеры из числа мучкапской молодежи тоже о Пастернаке наслышаны вскользь – застрял, мол, такой на мучкапском вокзале, а за это теперь вот памятник ему открывают…
Так то было в прошлом году! А в нынешнем, когда накануне праздника московские гости, увидев на скамейке рядом с Пастернаком-памятником вполне реальных девушек с их поклонниками, спросили любопытства ради о том, знают ли они хоть что-то о Борисе Пастернаке, в ответ услышали блистательное чтение его стихов. Хочется верить, что те из молодых москвичей, что выписывают пируэты на роликах возле памятников великим – и Пушкину, и Маяковскому (о Бродском и вспоминать боюсь) – вот так же, с лету, читают наизусть их стихи. Московские старожилы, во всяком случае, в этом очень сомневаются.
Это нужно самим мучкапцам
И нельзя не согласиться с главой района Александром Хоружим в том, что память о тех нескольких днях, что провел Борис Леонидович на мучкапской земле, нужна сегодняшним мучкапцам – людям, неравнодушным к истории своей малой родины, людям, которые искренне гордятся своим отчим краем и любят его. И Пастернака жители районного центра тоже полюбили.
Как нельзя не согласиться и в другом: поэтический праздник на мучкапской земле, несомненно, станет своеобразным катализатором творчества местных поэтов, вызвав всплеск в их поэтическом бытии. А поэтов интересных, незаурядных и в Мучкапе, и в районе достаточно, да и слушателей в зале районного ДК, где проходил конкурс чтецов поэзии Пастернака, собралось немало. Вот вам еще один аргумент в пользу того, зачем маленькому Мучкапу связывать себя с великим Пастернаком. И, кстати, повод для уверенности в том, что будет на этой благодатной земле и второй, и третий, и многие другие по счету фестивали. Потому что в них – свет любви к своей малой родине, любви к Тамбовщине, любви к России.
Сменяют друг друга ораторы у микрофона. Звучат слова о том, что день открытия поэтического фестиваля – яркий пример того, что маленькое село, небольшой районный поселок, небольшой район проводит масштабный, очень значимый праздник на Тамбовщине. И этот праздник позволяет каждому из мучкапцев осознать свою духовную причастность к великому гению Пастернака, потому что совсем недавно невозможно было себе представить, что на мучкапской земле с трепетом и волнением будут чествовать имя великого сына России. Так что справедливо замечание депутата Тамбовской областной Думы, землячки собравшихся на торжество селян Светланы Коростелевой о том, что именно любовь к прекрасному объединяет разные поколения людей в поселке, она делает их возвышеннее, чище, нравственней. Делает мучкапцев глубоко преданными России, своей малой родине.
Здесь ощущаешь взаимодействие жизни и поэзии
Анна Сергеева-Клятис, литературовед, автор монографии о Борисе Пастернаке и составитель 11-томного собрания сочинений поэта, высказала парадоксальную на первый взгляд вещь. Она привела высказывание одного из своих коллег по поводу того, что настанет время, когда 1917 г. мы будем помнить не по тому историческому событию, которое произошло, – Октябрьской революции, а по книге стихов “Сестра моя жизнь”, которую в том грозовом году написал Борис Пастернак. Действительно, поэзия Бориса Пастернака преображает мироощущение всякого, кто с ней соприкоснулся, по-прежнему влияет на окружающий мир – нынешний, современный.
– Именно такое вот плодотворное общение поэзии и жизни испытываешь здесь, на мучкапской земле, – констатировала Анна Юрьевна, – осознавая при этом, что “жаркий Мучкап”, Романовка, Балашов, Хопер, о которых все мы читали в стихах Пастернака, но понять не могли – что это? откуда такие таинственные и странные названия? – органически воспринимались самим Борисом Пастернаком. Этими именами освящается его поэтический мир, освящается его поэзия. И такое вот плодотворное взаимодействие жизни и поэзии действительно ощущаешь здесь, в Мучкапе, на этом удивительном празднике.
Московский поэт и драматург Владимир Деев искренне и взволнованно говорил о необходимости бережного отношения к творчеству Бориса Пастернака. Да, он – поэт сложный, в его стихах с лету гармонии не разглядеть: столь типичное для него внешнее нагромождение образов в ранней поэзии часто идет от желания поэта “в пределах стихотворения воссоздать всеохватывающую атмосферу бытия”. Удивительно, но при этом кажущемся читателю – особенно читателю, не слишком искушенному в постижении лирического мира Бориса Пастернака – во внешнем хаосе несомненно видится общность, цельность его поэтического мира.
“Я знал одну пару…”
И нельзя не согласиться с Владимиром Деевым: в творчестве Пастернака самым непостижимым образом соединяются потрясающие вещи: жизнь, страсть, изумление поэта перед красотой мира, в котором он живет, и восхищение чудом жизни. В его поэтической вселенной – “люди и вещи на равной ноге”. Стерты границы: высокое –низкое, поэтическое — прозаическое, общее – частное. Нет ничего мелкого, незначительного, все сплетено в “существованья ткань сквозную”. Вещи сдвигаются со своих “насиженных мест” (тех, где мы привыкли их видеть) и приходят в бурное, порой хаотичное движение, призванное запечатлеть действительность в ее естественном беспорядке. Отсюда – импрессионизм поэтического письма Пастернака. Но и ощущение счастья, которое буквально захватывает читателя, открывшего для себя его поэтический мир, – тоже отсюда.
Московский драматург говорил и о том, что в том далеком 1917 г., без малого сто лет назад, “Сестра моя жизнь”, ряд стихов которой был навеян мучкапскими впечатлениями, властно выдвинула поэта из числа многих в первые ряды русских поэтов. А ощущение счастья и гармонии, которыми дышит эта книга, невзирая на то, что пишется она в тревожнейший период русской истории, поистине удивительны. Позже Пастернак напишет о себе: “Я знал одну пару, влюбленную пару, которая не заметила революции”.
И молодежь Мучкапа, подвел итог происходящему в этот день Владимир Деев, возле этого замечательного памятника должна чувствовать себя на этой вот высокой волне лирики Бориса Пастернака: любовь – это не развлечение “на час”, от нечего делать, это всегда высоко и серьезно.
Не ради красного словца
А потом был конкурс – жители Мучкапа и гости праздника читали стихи Пастернака. И пусть фестивалем поэзии в его общепринятом понимании назвать происходившее на сцене районного Дворца культуры можно, наверное, с натяжкой – нет полагающихся по регламенту административных решений – но несомненно одно: это было впечатляющее действо. И то, что в художественном чтении стихов Бориса Пастернака приняли участие и взрослые исполнители, и школьники, то, что выбор произведений гениального поэта ни в коей мере не был случайным, как раз и свидетельствует о том, что в конкурсе чтецов приняли участие люди, которые очень серьезно относятся к творчеству Бориса Пастернака, замечательно его знают и глубоко понимают. Говорю это не ради красного словца.
Позвольте всего лишь один характерный штрих: во время исполнения стихов Бориса Пастернака чтецами не менее интересно, чем их слушать, было наблюдать за залом: многие из присутствующих, опережая читающих стихи со сцены, шепотом декламировали любимые строки великого поэта. И это – непреложное свидетельство того, что творчество Бориса Леонидовича Пастернака на самом деле бессмертно, оно и сегодня будоражит умы и не оставляет равнодушными сердца поклонников его могучего таланта. И разве это не прекрасно?
Мнения:
Сергей Витютин, организатор фестиваля “Пастернак и Мучкап”, г. Москва:
– Сегодня в первый раз на этой земле проводится праздник поэзии. Праздник поэзии Бориса Пастернака. Пастернак и Мучкап – это два понятия, которые в далеком 1917 г. свершили, вероятно, чудо преображения друг друга. Мучкап приобрел в лице Бориса Пастернака поэтического друга. Пастернак же на этой земле испытал, как он пишет в своих воспоминаниях, “какое-то чудо преображения”. До этого он был просто замечательный поэт – достойный, хороший, пишущий добротные стихи. Но в дни, проведенные в Мучкапе, как он потом замечал, случилось нечто труднообъяснимое: “Как будто в меня вошла природа, какие-то небывалые силы. Как будто не сам я писал, а моим пером водило высшее чувство”. С этого момента Пастернак уже не пытается понять смысл, а ощущает новую истину жизни. Из разряда просто хороших поэтов он в одночасье становится поэтом великим, поэтом гениальным.
И, несмотря на то, что прошло уже почти сто лет со времени написания книги стихов "Сестра моя жизнь", невозможно не любить эту книгу и сегодня. Это чудо, при