Усадьба Ф.Н. Плевако в Тамбовской губернии и ее судьба сегодня

7 августа 2013 в 23:59, просмотров: 1536

Имя гениального адвоката Федора Никифоровича Плевако, которого уже при жизни называли «всероссийским златоустом», было вписано в летопись Тамбовской губернии еще в конце XIX века. Именно тогда Плевако приобрел имение в Козловском уезде близ села Вишневое (ныне Староюрьевский район). В зените славы знаменитый адвокат был удостоен дворянства и получил классный чин действительного советника, что соответствовало армейскому званию генерал-майора. Вырвавшись из нужды и став благодаря обширной и успешной практике весьма состоятельным человеком, Федор Никифорович мог позволить себе приобретение хороших земель в Тамбовской губернии.

 

Усадьба Ф.Н. Плевако в Тамбовской губернии и ее судьба сегодня

Обосновавшись рядом с селом Вишневое, он построил двухэтажный дом на возвышенности у речки Вишнёвки, разбил замечательный парк, наладил хозяйство. Свое имение Плевако посещал не единожды, каждый раз оставляя после себя не только хорошую славу, но и нововведения, улучшающие быт крестьян. К нынешнему дню от имения остались одни осколки.

Вместе с подобранной по моей просьбе литературой о жизни и деятельности Федора Никифоровича сотрудники отдела краеведческой библиографии Пушкинской библиотеки дали прочитать и стихотворение Александра Макарова, которое помогло составить представление о том, что предстояло мне увидеть в Староюрьевском районе.

Пахнет плесенью в доме Плевако,

Веет грустью от треснувших плит.

Подо мной, как больная собака,

Половица скулит и скулит.

Дом выкладывал мастер искусный,

Отшлифовывал каждый кирпич.

Почему от красивого грустно?

Не могу красоту я постичь.

Поначалу была здесь контора,

Общежитие стало потом.

Я, наверно, последний, который

Еще помнит помещичий дом.

Правда, то, что пришлось лицезреть мне, оказалось еще куда печальнее. Попала я в Вишневое осенью. В поисках имения пробиралась к барскому дому по разбитой, а после дождей и залитой жидкой грязью дороге. И вот среди вековых деревьев показались стены двухэтажного особняка Плевако. Подойдя ближе, я поняла, что действительно остались только стены. На меня скорбно взирали пустые глазницы окон. Ни пола, ни потолков, ни перекрытий не сохранилось. Картина – хоть фильм о войне снимай. А ведь какие-то лет восемь назад дом был целехонек. В советское время несколько десятилетий в нем располагалась совхозная контора. Потом ее перевели в новое типовое здание. Первый этаж дома Плевако после этого отдали почте, а на втором этаже организовали общежитие. И пока в доме были люди, он худо-бедно, но существовал.

Когда же решили ликвидировать общежитие и почтовое отделение, на бесхозный дом тут же нашлись мародеры. Сегодня о былой красоте барского дома слегка напоминает лишь один небольшой фрагмент украшения стены, разваливающийся порог и фундамент бывшего фонтана перед ним. Как говориться, что имеем – не храним, потерявши – плачем.

О парке Плевако тоже можно говорить только с определением «бывший». Правда, огромные столетние деревья еще взывают к уважению. С трудом, но можно различить парковые аллеи, специальные поляны для отдыха. Дно искусственного, сегодня высохшего пруда среди густой поросли практически уже не найти. Сохранился сход и небольшой мостик на реке Вишнёвке, фрагмент соснового бора, посаженного руками человека. Конечно, уже не найти и никто из местных не может указать точное место цветочных оранжерей, которые так любил Плевако. О них писал в 70-х годах прошлого века в своем материале об адвокате мичуринский краевед И. Никулин. Иван Степанович красочно описывал приезд Федора Никифоровича в имение. Прибытия хозяина крестьяне всегда ждали с нетерпением, но особенно приятен этот момент был для ребятишек. Плевако любил детей и щедро одаривал их пряниками и конфетами.

«Человек инициативный и не лишенный практической смекалки, – писал И. Никулин, – Плевако как просвещенный земледелец обязательно вводил в своем имении какие-то новшества». Провел телефон на удаленный участок хозяйства, создал пожарную команду, купил пожарный инвентарь. В горячую пору уборки, пока все работали в поле, пожарные спасли не один дом. Федор Никифорович старался облегчить горькую участь крестьянства. Кому сена или соломы отпустит, кому семенами поможет, кому денег даст взаймы. А на благотворительные обеды, которые он устраивал в имении, приходили все селяне. Плевако очень любил цветы, которые в изобилии выращивались в его оранжерее и парке.

Как владелец имения, Федор Никифорович состоял на учете в Козловском земстве. И с 1898 г. Плевако неоднократно избирался гласным уездной земской управы, а позже – гласным Тамбовской губернской управы. Земцы дорожили таким представителем. Да и Плевако гордился званием гласного и ревностно выполнял свои обязанности. Как бы он не был занят, приезжал из Москвы на сессии земского собрания, которые продолжались иногда по несколько дней. Плевако вносил свой вклад и в земские дела. Например, в селе Сурене земство решило строить школу, средств не хватило, и Федор Никифорович пожертвовал 500 рублей. На приемы к Плевако в земство приходили сотни людей. Адвокат никому не отказывал в совете или помощи. В Козлове Плевако создал добровольную пожарную дружину для обслуживания города и ближайших сел. «Козловская газета» в 1902 г. (№51) опубликовала критическое выступление адвоката на сессии земского собрания по поводу неустроенности быта сельского населения и о необходимости коренного улучшения юридических прав крестьян.

Плевако всегда с пониманием относился к проблемам простого народа. Даже сделав блестящую карьеру адвоката, Федор Никифорович не забывал о тяжелой жизни отца, о своей нелегкой юности. Он часто брался защищать простых мещан, рабочих, мелких служащих. «Плевако во всей своей повадке был демократ-разночинец, познавший родную жизнь во всех слоях русского общества, способный, не теряя своего достоинства, подыматься до его верхов и опускаться до его дна», – писал выдающийся юрист А. Кони. Отец Федора Плевако Василий Иванович Плевак происходил из обедневших украинских дворян. С ранней юности он самостоятельно получал образование и зарабатывал себе на жизнь. В город Троицк (ныне Челябинской области), где в 1842 г. появится на свет Федор, Плевак был назначен экзекутором в местную таможню за десять лет до рождения сына.

Екатерина Степанова, крепостная киргизка управляющего таможни, была передана Плеваку в качестве служанки. Василий Иванович приблизил к себе девушку, но так и не женился на ней. Екатерина родила ему пятерых детей (из которых в живых остались трое), переехала с Плеваком в Москву, но брак так и остался гражданским. Это впоследствии сказалось на судьбе сыновей. В Москве отец устроил их в престижное коммерческое училище. Мальчики показывали блестящие успехи, но когда руководство узнало, что они незаконнорожденные, моментально их отчислило. Ребят пришлось отдать в гимназию. Федору исполнилось 12 лет, когда из жизни ушел отец, а через три года умер и любимый старший брат.

После окончания гимназии Федор поступил на юридический факультет Московского университета. Три курса он числился вольнослушателем. Это позволяло сдавать экзамены экстерном. На попечении Федора, который зарабатывал репетиторством, были мать и сестра. Четвертый и пятый курсы Плевако (Федор в студенческие годы так стал записывать свою фамилию) окончил очно.

Начало профессиональной деятельности у Плевако совпало с судебной реформой 1864 г. Она коренным образом преобразила всю систему правосудия Российской империи. Уставы ввели принцип независимости и несменяемости судей; установили подсудность всего населения, без каких либо изъятий; отделили предварительное следствие как от полицейского сыска, так и от прокуратуры; обеспечили состязательность судебного процесса, полностью уровняв в правах стороны обвинения и защиты. Сердцевину реформы составили учреждение суда присяжных и создание свободной, отделенной от государства адвокатуры.

Историки удивлялись, откуда в одночасье появилось так много талантливых адвокатов: Спасович и Арсеньев, Александров и Андреевский, Урусов и Карабчевский, Герард и Боровиковский, Паасовер и Гаевский. Среди этой славной плеяды Плевако занял особое место. В зените славы, в 1870-1890 гг., в Москве он был такой же достопримечательностью, как Царь-пушка и Царь-колокол. Известность Федору Никифоровичу принесло участие в громких процессах. Ходит легенда, что Плевако не проиграл ни одного дела. Это немного не так. Плевако выступал в двух качествах: защитником – представителем обвиняемого и обвинителем – поверенным потерпевшего или гражданского истца. Как защитник Плевако выигрывал большинство дел, но не все. Но вот Плевако-обвинитель торжествовал на всех процессах.

Остроумие, находчивость, способность мгновенно отреагировать на реплику противника, ошеломить аудиторию каскадом неожиданных образов и сравнений, к месту проявленный сарказм – все это и демонстрировал Плевако. На Руси всегда ценилось красное словцо и сметливость. Но главное – это речи Плевако! Речи высочайшего класса юриста-профессионала, глубокого психолога, проникающего в сокровенные тайники человеческой души, знатока общественных нравов и быта разных слоев. В них звучала преданность идеям свободы и права гражданина-демократа, гордость и боль истинного патриота России, любовь и страдание христианина и гуманиста. Адвокат Н.Карабчевский писал: «Плевако был гениальным русским оратором. В этой области он для нас то же, чем был Пушкин для русской поэзии. Могучий богатырь слова, Плевако стяжал себе всероссийскую славу!»

Жаль, что на тамбовской земле о Плевако напоминают только руины его имения. Правда, как нынче говорят, есть в этой истории подвижки. Медленные-медленные, но есть. После многочисленных публикаций о судьбе имения стала материализовываться идея создания музея Ф. Плевако или шире – музея российской адвокатуры. В связи с этим в 2011 г. появилось некоммерческое партнерство «Фонд исторического и культурного наследия отечественной юриспруденции им. Ф.Н. Плевако», которому администрация готова передать усадьбу в собственность для восстановления, создания и поддержания музея. Организаторы фонда рассчитывают не только на свои силы, но и на помощь потомков адвоката, на предоставление ими уникальных сохранившихся предметов и документов, касающихся их знаменитого предка.

Если расширять музей Плевако до музея российской адвокатуры, то надо думать и о других экспонатах. За полтора столетия накопилось немало предметов, документов, фотографий, свидетельствующих о славной истории отечественной адвокатуры и ее выдающихся представителях. Члены партнерства надеются, что многие адвокатские семьи захотят поделиться своими экспонатами. Важно обеспечить их сохранность и доступность. Поэтому в организации музея адвокатуры фонд отдает активную роль адвокатскому сообществу и выборным адвокатским органам. Восстановление усадьбы планируется за счет добровольных пожертвований адвокатов, адвокатских образований, имущественного взноса и финансовой помощи администрации Тамбовской области.

Уже в декабре 2011 г. Фонд исторического и культурного наследия получил Свидетельство о государственной регистрации некоммерческой организации. Год спустя был открыт счет для перечисления пожертвований Фонду Плевако. На то, что дело сдвинулось с мертвой точки, указывает посланное в январе 2013 г. благодарственное письмо президента НП «Фонд имени Ф.Н. Плевако» Евгения Тарло, обращенное жертвователям, принявшим участие в благородном деле восстановления усадьбы Федора Никифоровича Плевако и создания музея российской адвокатуры.

 





Партнеры