mk.ru : Московский комсомолец

– Да, к нам добраться можно практически из любого уголка Тамбова, проблемы с общественным транспортом у нас нет, – говорит Вера Курчашова, владелица квартиры на Октябрьской, 63. – Вот только это здание было построено каким-то купцом еще в прошлом веке, до Великой Октябрьской революции, но у нас тут своя “история”. Я здесь прописана с 1966 года, в этом году исполняется ровно 45 лет, как вышла замуж и въехала в этот дом. За все это время не припомню, чтобы проводился капитальный ремонт. Косметический, кажется, один раз был, да и то давно. А скоро все мы будем жить одной большой семьей. Видите, что со стенами делается? Перегородочки-то у нас тоненькие, несущих стен нет, в основном все временные. А у нас как – нет ничего более постоянного, чем временное. Штукатурка уже почти вся осыпалась, на стены боишься облокачиваться – можешь оказаться незваным гостем в соседской квартире.

Смета на 100 тысяч

– Конечно, в своих квартирах мы следим за порядком, делаем ремонт, а что толку-то? Вот, например, хозяйка квартиры №15 утром, как обычно, закрыла дверь и ушла на работу. Вечером приходит и дверь открыть не может. Думала, может, что с замком случилось – мало ли, детишки забегали в подъезд, бумажку запихнули в замочную скважину. А оказалось все гораздо проще и одновременно страшнее. У них с сыном в квартире пол просел, сразу стена покосилась, дверная коробка покорежилась, вот замок и не открывался. Их сейчас дома нет, мальчик учится, а бедной женщине теперь надо много работать. Ремонт капитальный они явно не планировали. Конечно, они куда только не обращались за помощью, в какие инстанции не писали. А ответ везде один: “Квартира приватизированная, отсутствие пола – ваши проблемы”. Наша управляющая компания предложила пострадавшим жильцам помощь, составила смету и показала ее. Сумма шокировала соседей еще больше – в бумажках стояла цифра 100 тысяч рублей. Это откуда ж взять такие деньги?

– Хозяева этой квартиры сами сели за калькуляторы, у них ремонт оказался куда дешевле, – продолжает Вера Курчашова. – Вроде решили пока сделать бетонное основание, чтобы уж совсем в подполье не провалиться, да и стенку, наверное, надо будет переделывать. Да наш дом проще сломать и заново построить. Только кто ж нам даст новое жилье? Официально ведь никто это здание не признал аварийным, да и не признает, никому это не выгодно. А о том, как мы здесь живем (а вернее, выживаем) никто из чиновников не хочет думать. Пойдемте, я для вас экскурсию устрою.

Стены проседают, полы проваливаются, но… пока никого не убило.

– О том, что в окнах в подъездах должны быть стекла, мы скоро забудем. Практически на всех оконных рамах у нас прикреплены самые обычные целлофановые пакеты, а то и совсем железом забиты – так уж точно хулиганы не разобьют ничего. Когда-то мы на потолок прибили древесно-волокнистые плиты, было вполне симпатично. Вот только на чердаке бомжи поселились, видимо, огонь развели, грелись, а может, какой окурок не потушили, в результате – пожар. Огонь, конечно, погасили, дом отстояли, только все ДВП от воды размокли, теперь постепенно отваливаются. Вот ждем, у кого на голове эти плиты окажутся, глянем наверх – и бегом пробегаем опасные участки. У нас весь подъезд – минное поле замедленного действия. Тут ДВП, там штукатурка кусками на пол падает (правда, вроде пока никого не травмировала). От лестницы в подвал – одно воспоминание, огрызки какие-то от ступенек остались. Так и живем. Нам о сладкой жизни и о комфорте только мечтать и приходится. Покой, как говорится, только снится.